Бауманн отложил микрофон.
— Надо смотреть за ней в оба. В прошлый раз мы потеряли ее где-то на этом участке. Что там происходит? Кейд все еще смотрел назад.
— Обычное дело. Полисмен вручает ей квитанцию. Она освободится через пару минут.
Бауманн завел мотор и повел «ягуар» на успокоительной скорости шестьдесят километров в час.
— Вот она едет, — сказал Кейд.
«Астон-мартин» обогнал их, и Бауманн пристроился за ним, не теряя из виду задних сигнальных огней. Они проехали Монтре, Вильнев и мчались дальше, в сторону Ажиля.
— Куда же она направляется? К итальянской границе или в горы? — бормотал Бауманн. — Снегопад собирается.
Но сначала они попали в полосу дождя, и Бауманн включил «дворники».
Едущий за ними автомобиль помигал фарами.
— Это Грау, — сказал Бауманн и взялся за микрофон. — Она впереди нас, Грау. Обходи меня и ее, возьмем даму в коробочку. И смотри, не потеряй ее на развилке. Там одна дорога ведет в Италию, а другая — на Вилларс. Черт ее знает, куда она там свернет.
— Понял.
Двадцать минут спустя, когда Грау шел в нескольких метрах впереди «астона-мартина», а Бауманн в сотне метров позади, они увидели, что машина Аниты свернула влево.
— Она едет в Вилларс, — сказал Бауманн. — Там дорожка ухабистая. Чем выше будем забираться, тем хуже будет видимость, да и снег сейчас пойдет.
Он прибавил скорость.
Не проехали они и километра, как повалил снег и залепил лобовое стекло. «Астон-мартин» прибавил газу и гнал с опасной скоростью, закладывая на поворотах такие виражи, что становилось ясно — водительница прекрасно знала дорогу. Бауманн выключил все огни и гнал почти вплотную за дамой, опасаясь потерять ее машину.
Грау, который заехал на дорогу к итальянской границе, пришлось тормозить, разворачиваться и догонять.
На узкой улочке деревушки Уэмоз «астон-мартин» сбросил скорость, и Бауманну пришлось тормозить, чтобы не врезаться в задний бампер жертвы. Он матерился последними словами.
— Черт, не засекла ли она нас? Ну дает, баба. Умеет управляться с этой железякой.
Дальше пришлось преодолевать крутой подъем, ведущий к деревушке Шевьер, на безлюдных улицах которой хозяйничали снег и туман. «Астон-мартин» шел в сотне метров перед ними. На выезде из деревни Бауманну не повезло: он слишком круто повернул, и машина пошла юзом. Швейцарец успел сбросить скорость и с трудом выровнял ход.
— Она ушла, — сказал Кейд без всяких эмоций.
Он отчаянно вглядывался сквозь мокрое заснеженное стекло, надеясь разглядеть красные сигнальные огни, но их не было.
— Она направляется в Вилларс... по этой дороге просто некуда больше ехать, — сказал Бауманн и замедлил ход на крутом подъеме, ведущем в городок.
— Справа! — закричал Кейд. — Она свернула туда! Там ворота. Я видел, как двое закрывают их!
Бауманн продолжал ехать, но скорость сбавил, а через несколько метров и вовсе затормозил. Вскоре к ним подъехал Грау на «ланчии». Грау высунулся из окна, его зеленая швейцарская шляпа тут же оказалась залепленной снегом. Грау был примерно того же возраста, что и Бауманн. Толст, широкоплеч — типичный швейцарец.
— Она свернула в какое-то поместье, — сказал Бауманн. — Ты заметил?
— Нет. Как можно что-нибудь разглядеть в такую метель?
Бауманн вышел из машины.
— Ждите здесь, — и, согнувшись под ударами ветра, зашагал по дороге назад.
Грау подогнал свою машину к «ягуару». Он закурил и, выбравшись наружу, подошел к Кейду.
— Так, значит, вы и есть Кейд? — сказал он, вглядываясь. — Я много слышал о вас.